Victoria (kingswoodestate) wrote in ru_childfree,
Victoria
kingswoodestate
ru_childfree

Categories:

Литературное

Купила вчера несколько последних книг мой любимой Александры Марининой, и в одной из них, под названием "Личные мотивы", есть пара весьма интересных персонажей. Под катом - их краткое описание и три отрывка из книги, на случай, если в сообществе есть те, кто тоже читает или планирует прочесть эту книгу и не любит спойлеры (книга, кстати, неплохая, я слышала отзывы, что она весьма слабо написана, но мне так не показалось).


Двое пожилых супругов, Ангелина Михайловна и Вилен Викторович Сорокины, весьма творческие люди, переехали в Москву из Новосибирска, послелись в квартире, ходят по театрам, музеям, всячески наслаждаются столичной жизнью, в общем, ведут вполне активный образ жизни. И еще они следят за соседями и пытаются выведать кое-какую информацию у них по поручению некоего человека, а как выясняется в конце - вовсе даже не по поручению, а по взаимному соглашению. И причина у них вполне, так сказать, уважительная - месть за сына, погибшего еще ребенком. Но не все таково, каким кажется на первый взгляд.

- Может, все-таки, ты попробуешь Льва разговорить? - просительно отвечал Вилен Викторович, которому перспектива посещения этих самых культурных мероприятий в обществе малолетних детей совершенно не улыбалась. Детей он не любил, они его раздражали.

...Виля так легко загорается новыми идеями, потому что не выносит скуки, но быстро остывает. ... Ведь и с ребенком получилось в свое время точно так же...
Виля так хотел ребенка, причем неприменно сына, наследника, он мечтал, как будет открывать мальчику прекрасный мир искусства, читать ему книги, водить в театры и на выставки, рассказывать все, что знает, а знает он очень много. Вилен бредил этой мечтой и очень страдал из-за того, что Геля все не беременнела. А Геля никакого ребенка не хотела вовсе, она была вся в искусстве, в литературе, в живописи, в музыке, в театре, ей хотелось заниматься только этим, а никакими не пеленками, распашонками, погремушками и детскими болезнями. И она втайне тихо радовалась, что беременность не наступает.
И все-таки она забеременела, когда ей было уже тридцать четыре года. Ах, как не хотела Геля Сорокина рожать! Не нужен ей был ребенок, не было в ней стремления к материнству. Но она так любила Вилена и так боялась, что он ее бросит, если она сделает аборт, и так ей хотелось порадовать его наследником или наследницей, уж как получится, что она все-таки родила. Родила мальчика, к всеобщей радости. Вилен был счастлив, но его восторга хватило ненадолго. Оказывается, до того, как раскрывать ребенку прекрасный мир искусства, нужно было еще очень долго ждать, причем ждать, не просто сидя в мягком кресле и слушая пластинки с великой музыкой, а занимаясь бесконечными стирками, укачиваниями, детскими смесями, глажкой и не имея возможности полноценно выспаться. Словом, к сыну Вилен Викторович довольно быстро охладел и утратил интерес. Конечно, он помогал жене возиться с ребенком, но Геля видела, что душу он в это не вкладывал и только раздражался и сердился.
Самой ей материнские обязанности тоже были в тягость, сын ее не радовал, он мешал предаваться любви к искусству и был ей совсем не нужен. Он разрушил весь налаженный более чем за десять лет уклад жизни, Сорокины не могли не то что в театр сходить, когда хочется, они даже музыку послушать не могли, потому что малыш или спал и его нельзя было будить, или орал и плакал, и его нужно было носить на руках и укачивать.
Когда мальчик подрос и стало возможным заняться его образованием, Вилен вроде бы очнулся и снова заинтересовался сыном, но выяснилось, что парнишка куда больше склонен гонять с ребятами во дворе мяч и дряться, а книги читать он не хотел категорически. Учился он очень средне, а по поведению то и дело приносил в дневнике двойки. Одним словом, мечта Вилена Викторовича не сбылась. Но он, как многие мужчины, довольно ловко дистанцировался от проблем взращиванния и воспитания ребенка, и все это пришлось взваливать на себя Ангелине Михайловне, которая и рожала-то только из желания угодить любимому мужу, а уж возиться с ребенком, который не нужен ей самой и совершенно не интересен Вилену, ей и вовсе не хотелось. Но пришлось.
...
И зачем только они в это ввязались? Вроде бы на первый взгляд понятно: они хотели отомстить за гибель сына. А на самом деле?
Витя погиб двадцать шесть лет назад, боль давно утихла. Да если уж совсем честно говорить, не была эта боль убийственной. Ангелина точно знала, что Вилен, конечно, переживал смерть сына, но потом вздохнул с облегчением: можно было вернуться к прежнему, такому любимому образу жизни. Да и сама она не так уж горевала. Сын был ей в тягость, и от горя она оправилась даже быстрее, чем ожидала сама. Не нужен ей был ребенок, ну совсем не нужен! Горе, конечно, огромное, но его оказалось так легко пережить... Просто удивительно.
И Ангелина тоже с готовностью вернулась к прежнему образу жизни, они с Виленом снова стали ходить по театрам, много читать, слушать музыку и, как прежде, позволяли себе взять на работе несколько дней за свой счет, чтобы съездить в другой город посмотреть спектакль с любимыми актерами или увидеть постаноку, о которой много говорили, или побывать на выставке или вернисаже. Первое время Ангелине было немного стыдно, что она так радуется жизни, получает от нее такое удовольствие, ведь она должна горевать, плакать, носить траур, а она ходит на премьеры и концерты и если и плачет, то только от звуков великой музыки.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments