jetset1912 (jetset1912) wrote in ru_childfree,
jetset1912
jetset1912
ru_childfree

Category:

Стакан воды для тети Вали

В сообществе retro_ladies
разместили два прекраснейших поста (тут и тут) про Валентину Леонтьеву, с которой связаны одни из самых счастливых моментов моего детства. Посты очень интересные. Всем рекомендую прочитать. Про то, как она пережила блокаду, как спасла от смерти пленного немца, как любила детей (!) и животных, как помогала людям.

А тут я хочу запостить лишь отрывки про ее сына.



Об отношениях Валентины Леонтьевой и ее сына подробно рассказывал Виталий Заикин с коллегой Николаем Озеровым: «С Митей мы познакомились, еще когда они с Валентиной Михайловной жили вместе. Интеллигентный мужчина, старше меня года на четыре. Он даже ездил с нами на дачу и пил чай, но в свой мир не пускал. Стоило нам при нем заговорить о телевидении, как Митя либо выходил из комнаты, либо срывался на мать: «Ты уже вышла на пенсию, куда теперь тебя возьмут! И вы не суйтесь, зачем бередите ей душу!» И ту самую кассету с поздравлениями на день рождения он выкрал и выбросил на помойку. Тетя Валя так плакала! Сам же он предпочитал вести религиозные беседы, соблюдал все посты и вообще считал себя высокодуховным человеком. Что не вязалось с его отношением к матери. Митя был поздним ребенком, Валентина родила его в тридцать семь лет. Какое-то время она сама его кормила, но потом передала бразды правления бабушке. Спустя годы на кладбище она просила у матери за это прощения: «Как я виновата, что все свалила на тебя». Да и Митя, возможно, стал таким из-за того, что бабуля его слишком баловала. Правда, когда мальчику исполнилось два года, Леонтьева с Виноградовым забрали его в Нью-Йорк, а потом почти десять лет скитались с сыном по заграницам. Почти десять лет, раннее детство, Митя полностью провел с матерью, привык, что она рядом. А когда семья вернулась в Россию, Леонтьева снова пошла на телевидение, где у нее начался карьерный взлет. Она несколько раз брала Митю на концерты, но когда тот увидел, как чужие дети радостно аплодируют его маме, тянут к ней руки и кричат: «Тетя Валя! Тетя Валя!» – начал ревновать и замкнулся. «Я не хочу с тобой гулять, ты не моя, а всехняя мама», – обижался Митя. Со временем его ревность к другим детям только росла. И обернулась ненавистью к телевидению… Она рассказывала, как отучила сына курить, когда нашла у него в кармане сигаретный пепел. Пригласила его на кухню и предложила покурить вместе: «Затянись так глубоко, чтобы из носа дым повалил». Митя вдохнул и бросился в туалет, где его стошнило. Зато с тех пор сигарет в рот не брал. Мать следила за его оценками в школе, позже пыталась устроить его на работу. Сначала на телевидение, но он открестился от этого. Потом отвела его в модельное агентство Славы Зайцева, но когда из динамиков прозвучало, что одежду демонстрирует сын тети Вали, Митя бросил и это занятие. Видимо, все, что было связано с маминой работой, его раздражало. Сын пытался открыть какой-то свой бизнес, на который потратил все отложенные матерью деньги (и даже ежемесячно прибирал ее пенсию, о чем свидетельствовала сестра Валентины)». Митя жил в каком-то своем замкнутом мире, закрывался от матери в комнате и ничего не рассказывал ей о своей личной жизни. А девушка, которая впоследствии стала его женой, познакомилась с будущей свекровью довольно забавно. Она вышла на кухню из комнаты Мити, увидела тетю Валю, конечно же, узнала ее и спросила: «Ой, а вы что здесь делаете?» Оказывается, Митя не сказал своей подруге, кто его мама. И о пластической операции Валентина Михайловна умоляла нас ему не рассказывать. Но Митя сам обо всем догадался и снова доводил мать своими истериками до слез: «Ты с ума сошла! Что ты этим исправила?» Валентина безустанно говорила: «Телевидение для меня дом». Из-за этого у нее не было настоящего дома, семьи. Митя мог уехать в командировку и ничего не сообщить матери. Тогда Валентина начинала сходить с ума, обзванивать знакомых, морги. А когда сын возвращался, она даже не ругалась, просто была счастлива, что он жив. Иногда Митя забирал у матери все деньги и снова пропадал. Бывало, что и буханку хлеба не на что было купить. А ведь для нее, пережившей блокаду, самым страшным в жизни был голод. «Сколько ни ем, никогда и ничем не могу наесться досыта», – говорила тетя Валя. Она так сильно страдала, что от отчаяния стала задумываться: а уж не порча ли на ее мальчике? До этого Валентина Михайловна уже имела дело с целителями… Мы с Николаем тогда отвели ее к экстрасенсу – думали, может, от этого ей станет легче. Тот дал ей какое-то приворотное зелье, которое надо было подмешать в чай сыну. Тетя Валя выполнила все указания, после чего отношения с Митей действительно на время наладились. Всего месяца на три. Но потом будто маятник качнуло в обратном направлении: сын все подготовил к тому, чтобы исчезнуть навсегда. Сначала предложил разменять их четырехкомнатную квартиру в центре на две по окраинам. Леонтьева согласилась, даже не спрашивая, почему он принял это решение. Но после того как были оформлены все документы и произошел раздел имущества, мать сына больше так и не увидела. А Валентина Михайловна стеснялась обрывать провода. Потеряв все, она начала очень быстро угасать. Даже задумала покончить с собой. Собиралась наглотаться таблеток, даже все уже приготовила… Но в последний момент позвонили в дверь – племянница приехала из Ульяновска».

После пережитых бед и сложной операции Леонтьевой требовался постоянный уход, и сестра Людмила забрала ее к себе в Ульяновскую область. В Новоселках Валентина Михайловна поселилась в однокомнатной квартире с застекленной лоджией в обычной поселковой пятиэтажке. Этажом выше жила ее сестра Людмила. Леонтьева признавалась, что, уезжая из столицы, рассчитывала вскоре вернуться, но этого так и не случилось.

«Валентине была необходима постоянная помощь, - рассказывала сестра Леонтьевой Людмила Михайловна, - а ее сын Дима - человек занятой, не мог заботиться о матери как надо... У нее была тяжелая травма: она упала в своей московской квартире, сильно ударилась головой и сломала шейку бедра. И вот ведь что обидно: она никогда не болела, у нее даже карточки амбулаторной не было. Ну разве что пару раз обращалась к своему участковому врачу по поводу банального гриппа. А тут вдруг такое. Врачи сделали все, что могли, и предупредили нас, что у нее будут серьезные проблемы с головой. Валю хотели отдать в дом престарелых, но я не позволила. Валя сама сказала: «Только к Люсе!». Мы ей обеспечили прекрасные условия, таких у нее нигде бы не было: и ухаживали, и готовили все, что она просила. Валя обожала макароны. Первый канал нам очень помогал. Они, например, перевезли сюда всю обстановку ее московской комнаты, чтобы она не чувствовала себя одиноко в чужом месте. Здесь была и ее кровать, и комодик, и туалетный столик, и книги, безделушки, альбомы с фотографиями, которыми она дорожила. Когда мы ее забирали, врачи предупредили, что больше года она не протянет, а она все-таки три года прожила».

За те три года, что Леонтьева прожила в Новоселках, сын ее ни разу не навестил, и даже не хотел разговаривать по телефону. Валентина Михайловна очень тяжело переживала разлуку и до последнего надеялась увидеться с сыном, однако ее мечтам не суждено было сбыться. Тем временем Валентину Михайловну все больше беспокоило ухудшавшееся здоровье. У нее сильно ухудшилось зрение, и она не выходила из дома.

Виталий Заикин рассказывал: «Под старость Валентина совсем плохо видела, ей поставили диагноз «катаракта». Чтобы уберечься от слепоты, Леонтьева должна была лечь на операцию в Институт микрохирургии глаза. Оперировать ее вызвался сам Федоров. А она вдруг потребовала обычного врача с конвейера, который делает по сорок операций в день. «Ваш Федоров – и политик, и преподаватель, да он, наверное, забыл, как людей резать! Но как об этом сказать, не обидев его, я не знаю. Лучше уж останусь слепой», – говорила тетя Валя».

...Последние два месяца своей жизни она не вставала с постели. Оберегая Леонтьеву от излишнего беспокойства, ее сестра оградила ее от интервью и посещений журналистов. «Не хочу, чтобы меня видели такой - больной и состарившейся, - говорила сама Леонтьева, - пусть меня помнят молодой и красивой, как на телеэкране...»

...Валентина Леонтьева скончалась 20 мая 2007 года.

...Руководство Первого канала взяло на себя организацию похорон. Сестра отказалась от предложения перевезти тело в Москву, и Валентину Леонтьеву похоронили на деревенском кладбище. Проститься с телеведущей пришли около тысячи жителей поселка, из Москвы приехали Александр Орлов - ученик Леонтьевой, актер Андрей Удалов и подруга Леонтьевой Людмила Туева. В адрес родственников Леонтьевой поступили телеграммы соболезнования от огромного количества людей – от президента Российской Федерации до обычных телезрителей.

Сын Леонтьевой на похороны не приехал. Виталий Заикин рассказывал: «Митя был в курсе, что мать умирает. Но когда мы звонили ему и просили поговорить или приехать, отвечал сухо: «Постараюсь». Оставался холоден, и когда мы рассказывали, сколько слез проливает по нему тетя Валя. И на похороны не явился. Даже сестра о нем с тех пор ничего не слышала. Хотя отцовскую могилу он всегда исправно навещал. А мы, крестные дети Леонтьевой, каждый год пытаемся поставить памятник тете Вале в Москве, но правительство пока не дает добро. Нет места в столице для популярной советской ведущей…» К словам Виталия Заикина остается лишь добавить слова Эдуарда Сагалаева о Леонтьевой: «Это целая эпоха в отечественном телевидении, с ее именем связано появление в те годы принципиально новой профессии телеведущей».

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments