October 9th, 2007

  • urod

Из книги Вересаева "Записки врача"

Когда я в первый раз приступил к изучению теоретического акушерства, я,
раскрыв книгу, просидел за нею всю ночь напролет; я не мог от нее
оторваться; подобный тяжелому, горячечному кошмару, развертывался передо
мною "нормальный" "физиологический" процесс родов. Брюшные органы,
скомканные и придавленные беременною маткою, типически-болезненные родовые
потуги, весь этот ужасный, кровавый путь, который ребенок проходит при
родах, это невероятное несоответствие размеров - все здесь было чудовищно
ненормально, вплоть до тех рубцов на животе, по которым узнается хоть раз
рожавшая женщина. Помню хорошо, как сегодня, и первые роды, на которых я
присутствовал. Роженица была молодая женщина, жена мелкого почтового
чиновника, второродящая. Она лежала на спине, с обнаженным громадным
животом, беспомощно уронив руки, с выступившими на лбу капельками пота;
когда ее схватывали потуги, она сгибала колени и стискивала зубы, стараясь
сдерживать стоны, и все-таки стонала.
- Ну, ну, сударыня, потерпите немножко! - невозмутимо-спокойным голосом
уговаривал ее ассистент. Ночь была бесконечно длинна. Роженица уж перестала
сдерживаться; она стонала на всю палату, всхлипывая, дрожа и заламывая
пальцы; стоны отдавались в коридоре и замирали где-то далеко под сводами.
После одного особенно сильного приступа потуг больная схватила ассистента за
руку; бледная, с измученным лицом, она смотрела на него жалким, умоляющим
взглядом.
- Доктор, скажите, я не умру? - спрашивала она с тоскою.
Утром в клинику пришел наведаться о состоянии роженицы ее муж,
взволнованный и растерянный. Я присматривался к нему с тяжелым,
неприязненным чувством; это был у них второй ребенок, - значит, он знал, что
жене его предстоят все эти муки, и все-таки пошел на это... Только поздно
вечером роды стали приходить к концу. Показалась головка, все тело роженицы
стало судорожно сводиться в отчаянных усилиях вытолкнуть из себя ребенка;
ребенок, наконец, вышел; он вышел с громадною кровяною опухолью на левой
стороне затылка, с изуродованным, длинным черепом. Роженица лежала в
забытьи, с надорванною промежностью, плавая в крови.
- Роды были легкие и малоинтересные, - сказал ассистент.
Это все тоже было "нормально"! И дело тут не в том, что "цивилизация"
сделала роды труднее: в тяжелых муках женщины рожали всегда, и уж древний
человек был поражен этой странностью и не мог объяснить ее иначе, как
проклятьем бога.

http://www.lib.ru/RUSSLIT/WERESAEW/zapiski.txt
retro

Умирать надо меньше, а не рожать больше

"Представители Росстата недавно заявили: за семь месяцев с начала 2007 года разница между смертностью и рождаемостью в России составила минус 330 тыс. человек. А по данным ООН, к 2050 году население России сократится на 30 млн. Дело не в том, что в стране рождается мало детей – сегодня эти показатели сопоставимы с европейскими. Дело в высоких показателях смертности.

'В России любят говорить про низкую рождаемость, – рассказал "НИ" консультант Открытого института здоровья населения Кирилл Данишевский. – Однако как раз в этом мы мало отличаемся от развитых современных европейских стран – и в Германии, и в Испании, и в Италии она не выше. Гораздо интереснее, почему мы и наши соседи – Украина и Белоруссия – государства, уникальные с точки зрения показателей смертности. Российские мужчины в среднем умирают в 56–58 лет, в то время как на Западе сильный пол в массе своей доживает до 78 лет'."

Дальше 

Может,  вместо дня зачатия, устроить день трезвости?

Надеюсь, не оффтоп...

Сижу в нете, выбираю, куда бы вдвоем с любимым мужем за границу поехать отдохнуть. И чтоб поменьше мамаш с дитями... Натыкаюсь на статью - http://turist.ru/article/09/10/2007/71221. Особенно понравились два последних предложения. Ну когда же эти беременные начнут думать головой!
  • Current Music
    Gummibaer - Ich Bin Dein Gummibaer

Вспомнилось

Однажды Уинстона Черчилля спросили:
- Почему в Англии нет антисемитизма?
- Потому что мы не считаем евреев умнее себя.

Может, поэтому у адекватных детных нет "античайлдфризма"?:)